Хоссейн Кермани

Иран в условиях войны и протестов: новые тактики информационного подавления и дискурсивной манипуляции

Лекция посвящена тактикам, которые исламский режим в Иране вырабатывал на протяжении многих лет для манипулирования и подавления информации. Конечная цель этих практик — поляризация оппозиции и подрыв её способности к формированию единого фронта.

Особое внимание будет уделено пропаганде, деполитизации, онлайн-агрессии, распространению ложной информации и стратегии «непроверяемости».

На основе анализа различных кейсов — от внутренних антиправительственных движений, таких как «Женщина, жизнь, свобода» и протесты января 2026 года, до конфликта между Ираном, Израилем и США — будет рассмотрено, как эти формы информационного воздействия применяются и влияют на протестную динамику.

Также в лекции обсуждается использование искусственного интеллекта в этих целях и, в частности, способы, с помощью которых иранский режим воздействует на международную аудиторию.

Анатоль Ливен

Политические риски современной Европы

Основная проблема Великобритании и ведущих стран Европейского союза заключается в том, что мы сталкиваемся с будущим экономической стагнации, которая, в свою очередь, способствует усилению политической поляризации, социальной аномии и этно-религиозной напряжённости. Последняя угрожает будущими гражданскими конфликтами и концом европейской либеральной демократии.

Эта напряжённость усугубляется кризисом на Ближнем Востоке, который приводит к тому, что правые и левые силы выстраиваются по разные стороны израильско-палестинского конфликта. Особенно после израильско-американской войны против Ирана и вызванного ею энергетического кризиса, европейские интересы, казалось бы, требуют решительного разрыва с США и Израилем по ближневосточному вопросу. Однако это стало значительно сложнее из-за войны на Украине и европейского восприятия серьёзной российской угрозы. Угрозы Трампа прекратить поддержку Украины напугали европейские правительства.

В частности, поляки и страны Балтии (а в меньшей степени финны и шведы) решительно настроены против любого мирного соглашения по Украине и настаивают на сохранении вовлечённости США в европейские дела. Поэтому они будут блокировать любой единый независимый европейский подход к Ближнему Востоку или к партнёрству с Китаем.
Кризис Европы в среднесрочной перспективе может значительно усугубиться тремя новыми факторами, влияние которых пока трудно оценить, но которые могут оказаться катастрофическими: воздействие искусственного интеллекта на занятость образованного среднего класса; сочетание высоких темпов рождаемости в странах Африки к югу от Сахары с глубокой бедностью, дисфункциональными государствами и локальными конфликтами; а также изменение климата, подталкивающее эти страны к государственному коллапсу и массовому исходу населения.

Эффективный ответ на уровне ЕС представляется маловероятным как из-за природы самого союза как института, так и из-за роста популистских партий, стремящихся ослабить власть центральных европейских структур и вернуться к «Европе отечеств». С другой стороны, ни одно европейское государство уже не обладает достаточной силой, чтобы самостоятельно проводить независимую и эффективную внешнюю политику.

Поэтому для ответа на эти вызовы может потребоваться новая форма «коалиции желающих», состоящей из ведущих стран Западной Европы. Однако это, в свою очередь, вероятно, потребует идеологической совместимости их правительств. Между тем большинство признаков указывает на усиление политической поляризации. АдГ в Германии и социалисты в Испании могут совпадать в своей позиции по войне с Ираном, но смогут ли они договориться по чему-либо ещё?

Возможно — несмотря на все текущие свидетельства обратного — европейские культуры всё ещё сохраняют достаточную жизнеспособность, чтобы породить руководство, способное преодолеть эти угрозы. Будем надеяться на это; но, как говорится, надежда — это не стратегия.

Аркадий Миль-Ман

Стратегический расчет Израиля

В этой лекции рассматривается, как стратегическая позиция Израиля трансформируется под влиянием меняющейся региональной среды после конфронтации с Ираном. Утверждается, что Израиль переходит от локального сдерживания угроз к доктрине системного упреждения и постоянной конкуренции, что обусловлено наложением нескольких факторов риска: развитием ядерной программы Ирана, баллистических ракет, сети прокси-групп и сокращением времени на принятие решений.

Иран занимает центральное место в стратегическом мышлении Израиля. Продвижение его ядерной программы усиливает неопределённость относительно сроков возможного создания оружия, а развитие баллистических ракет расширяет радиус действия и повышает уязвимость гражданской и стратегической инфраструктуры Израиля. В совокупности эти факторы сжимают пространство для принятия решений и увеличивают риски как действий, так и бездействия. Ответ Израиля всё больше ориентирован на превентивные меры ниже порога полномасштабной войны.
Северное направление, прежде всего Ливан, остаётся наиболее непосредственной угрозой. Трансформация «Хезболлы» в гибридную силу с крупным ракетным арсеналом и растущими возможностями высокоточного удара существенно повышает вероятность того, что любая эскалация будет многодоменной и приведёт к серьёзным экономическим последствиям.

На региональном уровне архитектура безопасности становится более гибкой. Частичное сближение Израиля со странами Персидского залива отражает общие опасения по поводу Ирана, однако носит неформальный характер и сопровождается стратегией балансирования. Одновременно ощущаемые ограничения вовлечённости США подталкивают региональных игроков к большей автономии.

В целом формирующаяся стратегия Израиля отражает стремление одновременно сдерживать эскалацию и активно формировать региональный порядок.

Дорис Фогль

Более пристальный взгляд на современные дипломатические стратегии Китая

Новая напористость Китая на глобальной дипломатической арене становится всё более заметным фактором международной политики. Пекин активно расширяет своё присутствие не только в традиционных зонах влияния, но и в регионах, которые ранее находились преимущественно в сфере интересов западных стран. Это вызывает сдержанное раздражение как в странах G7, так и среди государств Глобального Юга, включая участников форматов BRICS+ и Шанхайской организации сотрудничества, где Китай всё чаще воспринимается не только как партнёр, но и как конкурент.

В основе современной китайской дипломатии лежит сочетание прагматизма, стратегического долгосрочного планирования и стремления к пересмотру существующих международных правил. Китай продвигает идеи многополярного мира, суверенного равенства государств и невмешательства во внутренние дела, одновременно усиливая собственное влияние через экономические, инфраструктурные и политические инструменты. Такие инициативы, как «Пояс и путь», служат не только экономическим, но и дипломатическим инструментом закрепления китайского присутствия.

Особое значение приобретает разнообразие «дипломатических фронтов», на которых действует Китай. Это и экономическая дипломатия, и участие в международных организациях, и развитие двусторонних отношений с ключевыми региональными игроками. В последние годы Пекин также демонстрирует готовность играть более активную роль в вопросах безопасности и урегулирования конфликтов, что ранее не было характерно для его внешнеполитической линии.

Таким образом, современная китайская дипломатия представляет собой динамичную и многослойную систему, сочетающую в себе элементы сотрудничества и конкуренции. Понимание её теоретических основ и практических направлений позволяет лучше оценить, каким образом Китай стремится формировать новую архитектуру международных отношений и какие вызовы это создаёт для других глобальных и региональных акторов.

Константин Бондаренко

Война как новая норма в международных отношениях эпохи Пост-Хельсинки

Лекция посвящена феномену возвращения войны в арсенал мировой политики и постепенному превращению вооружённых конфликтов в один из привычных инструментов международных отношений. В рамках занятия будет рассмотрено, почему после относительно стабильного периода, основанного на принципах Хельсинкской системы, мир вновь столкнулся с ростом числа конфликтов различного масштаба.

Особое внимание будет уделено причинам, породившим волну современных войн: трансформации баланса сил, кризису международных институтов, усилению конкуренции между государствами, а также изменению подходов к вопросам безопасности и суверенитета. Отдельно будет проанализирован характер международных отношений последних десятилетий, включая эрозию прежних правил и норм, снижение эффективности дипломатии и рост недоверия между ключевыми акторами.

Лекция также затронет последствия распада Хельсинкской системы и объяснит, почему накопившиеся противоречия всё чаще оказываются неразрешимыми мирными средствами. В завершение будет предложен взгляд на возможные сценарии дальнейшего развития международной системы и роль конфликтов в формировании нового мирового порядка.

Др. Владислав Иноземцев

Причины «глобального кризиса» и его влияние на Россию

Я бы не сказал, что имеет место некий «глобальный кризис». Скорее следует говорить о том, что США существенно изменили своё отношение к оценкам собственных возможностей и своей степени свободы – теперь Белый Дом считает себя вправе делать всё что угодно, если понимает, что его нельзя остановить силой. Это новая реальность, но большая часть мира остаётся в неё не вовлечена, и поэтому о «глобальном кризисе» говорить вряд ли стоит.


С одной стороны, США своими действиями легитимизируют войну в Украине, так как подтверждают возможность отвергать всякие правила (Кремль ещё в 2014 г. говорил, что либо нужно установить «новый мировой порядок» на его условиях, либо смириться с «игрой без правил»). Сейчас последняя началась, и эту среду В.Путин считает для себя благоприятной, а для своих врагов (и в первую очередь для Европы) – губительной. Поэтому в Москве удовлетворены происходящем, а избиение руководства дружественной страны – это мелочь.

С другой стороны, Россия получает очевидные выгоды от изменений на рынке нефти, где цены существенно выросли и от снятия санкций, что позволяет ей успешнее экспортировать энергоносители. Если этот уровень цен сохранится ещё в течение 3-4 месяцев, российский бюджет будет исполнен в соответствие с параметрами, утверждёнными в 2025 г. (что я и предполагал в прогнозе на 2026-й, опубликованном в декабре). Экономическое влияние войны в Иране на Россию будет долгим и позитивным, так как и после её окончания санкции не будут восстановлены, а спрос на российскую нефть останется повышенным.

В то же время следует учитывать и ещё одно важное последствие войны.
Удары США по Ирану существенно усилили путинские фобии (то, кто считает, что ограничения интернета в России и усиление полицейщины являются её прямыми следствиями, правы). Рост бюджетных доходов будет поэтому скорее всего использован на цели продолжения войны и развития спецслужб, что в перспективе чревато более глубоким экономическим кризисом и усилением недовольства со стороны населения. Поэтому при очевидных краткосрочных позитивных для России следствиях война в Персидском Заливе имеет много потенциально негативных последствий, чей масштаб пока сложно оценить.

Марк Беренсон.

Украина в дипломатии войны: государство, коррупция и новый общественный договор

Лекция посвящена двум ключевым задачам, стоящим перед Украиной после 1991 года: противодействию распространению коррупции и недопущению влияния России на демократическое развитие страны, что необходимо для её экономического, политического и социального процветания.

Вначале рассматриваются причины, по которым Украина столкнулась с крайне сложным переходом к демократии и рыночной экономике в 1990-е годы, анализируются факторы распространения коррупции и неэффективного управления в период с 1990-х годов до полномасштабного вторжения России, а также шаги по преодолению этих проблем после Оранжевой революции 2004–2005 годов и Евромайдана 2013–2014 годов (Революции Достоинства).

Далее лекция опирается на исследования отношения налогоплательщиков к соблюдению налогового законодательства в Украине, проведённые совместно с Киевским центром имени Разумкова в 2005–2025 годах, для анализа влияния российского вторжения в феврале 2022 года на уровень доверия граждан к государству в целом, а также в таких сферах политики, как налоговое администрирование и мобилизация для защиты страны.

Сравнение результатов опросов, проведённых после февраля 2022 года, с данными, полученными до 2022 года по идентичным вопросам, убедительно свидетельствует о формировании нового, более здорового общественного договора между украинским государством и обществом. Этот процесс обладает потенциалом привести к улучшению качества государственного управления и снижению уровня коррупции в послевоенный период при условии вытеснения российских захватчиков.

Стивен М. Норрис

Идеология войны в кино:
российский кинематограф и Украина в эпоху Путина II

Эта лекция будет посвящена российской культурной политике и кинопропаганде после возвращения Владимира Путина на пост президента в 2012 году. Назначение Владимира Мединского министром культуры в том же году привело к тому, что министерство и его политика были приведены в соответствие с путинской политической линией, фактически превратившись в Министерство пропаганды.

Документ Мединского «Основы государственной культурной политики», опубликованный в 2013 году, задал тон на следующее десятилетие: в нём министр культуры продвигал единое мировоззрение «российских ценностей», которое должно было «сплотить нацию».

Кино стало играть ключевую роль в этой культурной политике: как писал журналист Михаил Зыгарь, период работы Мединского на посту министра культуры можно описать так: «Вся его культурная политика — это пропаганда войны и насилия».

В своём выступлении я сосредоточусь на нескольких блокбастерах, снятых до полномасштабного вторжения России в Украину, которые переосмысляли историю Второй мировой войны, вписывая её в современные политические установки путинской эпохи. Как я буду утверждать, вторжение 2022 года во многом стало войной, созданной кино.

Др. Марек Друждзель

Bayes Fusion. GeNIe 5.0, QGeNIe.
Практическое занятие

Эта лекция продолжает введение в байесовские сети и сосредоточена на качественном и динамическом моделировании как инструментах анализа сложных систем в условиях неопределённости. Опираясь на предыдущую сессию, лекция показывает, как качественные байесовские сети позволяют моделировать причинно-следственные связи даже в тех случаях, когда отсутствуют точные числовые данные.

Используя такие понятия, как причины, барьеры, требования и ингибиторы, демонстрируется, каким образом сложные системы могут быть логически представлены и исследованы с помощью анализа сценариев what-if.

Центральная часть занятия посвящена динамическим байесовским сетям, которые расширяют статические модели за счёт включения времени, памяти и отложенных эффектов. Лекция показывает, как с помощью вероятностных моделей можно анализировать траектории развития, петли обратной связи и поведение системы во времени, получая инсайты, недоступные при линейных или статических подходах.

Практические примеры иллюстрируют применение качественных и динамических байесовских моделей в анализе политики, оценке организационной устойчивости, бизнес-процессах и поддержке принятия решений, подчёркивая их значимость для реального стратегического мышления, а не абстрактного прогнозирования.

Рассматриваемые темы:

• качественные байесовские сети (QGeNIe)
• причинность без точных числовых данных
• причины, барьеры, требования и ингибиторы
• быстрое построение моделей и анализ what-if
• динамические байесовские сети и временные эффекты
• траектории систем и петли обратной связи
• практические применения в политическом анализе и принятии решений

Описание лекции появится в ближайшее время